дизайн интерьера
 
Фильтр объектов
Объект:
Площадь, м2:
Дизайнеры:


                                сбросить фильтр
01.03
14.08
19.08
21.08
«Профессиональный интерьер»
Партнеры конкурса «Профессиональный интерьер»
technogym
domotehnika
jung
variahome
cadorin
2bobra
luxtent
happy-office
pamesa
luminoso
terracotta
smeg
01.03
smeg




АЛЁНА МАТРОСОВА: СОЗДАВАТЬ ЖИВУЮ СУБСТАНЦИЮ

 

Гость нашей рубрики Алёна Матросова – одна из самых востребованных и уважаемых белорусских дизайне­ров. Человек, неустанно совершенствующийся в профессиональных и духовных исканиях. Безупречный про­фессионал, каждый проект которого – вечный поиск индивидуальных интонаций, своего метода создания художественного образа конкретного интерьера. О не­ простом пути в профессию, особенностях авторского «я», нюансах преподавания и взаимодействия со студентами, а по большому счету – о большой любви к тому творче­скому процессу, который называется «дизайн интерьера», рассказывает мастер в своем интервью.

 

 

интервью Алены Матросовой журналу «Обстановка»

Алёна Матросова, дизайнер, старший преподаватель кафедры искусств БГУ ГИУСТ. Окончила Белорусский театрально­-художественный институт (теперь Академия искусств) в 1995 году по специальности «художник по мебели». Член Белорусского союза художников, Белорусского союза дизайнеров, Ассоциации дизайнеров интерьеров и предметно­-пространственной среды. Неоднократная участница и победительница конкурсов дизайна интерьера.

 

 

– Алёна, по образованию Вы проектировщик мебели. Почему делом всей жизни выбрали дизайн интерьера?

 

– Скорее, это он меня выбрал, хотя путь к нему был непростым. Я с детства рисова­ла, но творчество воспринималось как что­-то повседневное, внутренняя необходимость, без которой невозможно жить и дышать. Когда встал вопрос выбора профес­сии, не думала, что это будет рисование. Казалось, это должно быть то, чего я еще не знаю, не умею и чему следует научиться. А хотелось учиться иностранным языкам, истории, археологии. Математика, физика, литература тоже притягивали. Выбрать бы­ло сложно. Всем распорядилась судьба. В силу объективно­субъективных причин я не могла в год окончания школы поступать в вуз, и мои мечты улетучились. Но тут не­ожиданно для меня вскрылся потенциал оптимизма, я поняла, что нельзя дать ситу­ации возможность повлиять на мою жизнь, стала думать, как обойти казавшиеся не­преодолимыми препоны. И поступила учиться на фотографа. Потом выяснилось, что это училище заканчивал мой отец, и я увидела в этом какой­-то знак. После получения диплома занималась детской фотографией. Тогда цветная фотография только входи­ла в быт, было чрезвычайно интересно изучать химический процесс создания фото в лаборатории, которая была для меня сакральным местом. Но спустя три года поняла, что эта механическая (хоть и творческая) деятельность может завести меня в тупик. Тут судьба повернулась ко мне лицом, и я могла осуществить свои мечты. Но если по­сле школы трудно было определиться, то сейчас я тем более не представляла, как это сделать. Началась эйфория. Подавала поочередно документы на филологический, прикладную математику, историко-иностранный – сдавала один экзамен, понимала, что это не мое, и забирала документы. В тот год никуда не поступила. Решила успо­коиться и все серьезно обдумать. Правда, за это время вышла замуж и родила ре­бенка. Мои метания пошли на убыль, я успокоилась. Решила поступать на графику – вдруг «обнаружила», что я же рисую! И хорошо рисую! Пробовала даже детские кни­ги оформлять.

 

Для подготовки к экзаменам стала заниматься в студии художника В.А. Ткаченко, но все время мечтала о графике. Потом присмотрелась к тому, что делает отец (Н.В. Ма­каревич, главный архитектор института «Минскпроектмебель». – Прим. ред.). Когда стала думать о мебели серьезно, поняла, что я это люблю. Меня с детства окружала папина профессия – рисун­ки, чертежи, с 5 лет проводила время в цеху с опилками, с дере­вом. Все это всколыхнуло мое подсознание. Я поняла – это же мое! Окунулась «в мебель» с головой, стала готовиться к экзаменам. И все состоялось. А где мебель, там и интерьеры. Я целилась на про­ектирование мебели. Некоторые курсовые задания были связаны с проектированием интерьеров квартир, домов.

 

 

интервью Алены Матросовой журналу «Обстановка»

 

 

– Кого можете назвать своим главным учителем?

 

– Пожалуй, саму жизнь. После окончания Академии искусств по­шла работать в конструкторское бюро НПО «Прогресс». Три меся­ца не отходила от станка. Мне это приносило удовольствие, хотя был определенный страх не справиться. Потом поступило пред­ложение от однокурсника пойти работать в фирму, которая ввози­ла строительные материалы из Европы. У меня был небольшой сту­денческий опыт и большой опыт «подглядывания» в проекты от­ца. Структуру проектирования интерьеров я понимала, оставалось только выработать свою систему, потому что, наблюдая в институ­те за работой интерьерщиков, которые учились в нашей группе, казалось, что они делают недостаточно. Вот теперь и представи­ лась возможность самой сделать «достаточно». Мне посчастливи­лось на фоне пустого рынка – это был 1996 год – работать с лучши­ми на то время материалами: немецкая плитка ABK (Agrob Buchtal Keramik) высокого качества, клеи, герметики, гипсокартон Knauf.

 

– И Вы стали создавать интерьеры...

 

– Да. Помню свой первый проект – большая квартира в новом до­ме, затем второй, третий. Получалось хуже, лучше – я делала как могла. О хорошей мебели тогда мало что знали и ещё меньше ви­дели, а наша мебельная промышленность переживала не лучшие времена...

 

 

интервью Алены Матросовой журналу «Обстановка»

 

 

– Интерьер – явление в общемировой культуре. Когда его становление началось в Беларуси?

 

– Вот тогда и началось, наверное. У нас не было готовых рецептов, как у теперешних молодых выпускников, и все создавалось так, как мы чувствовали, как видели и понимали. Для моей первой кварти­ры я стала искать мебель. Интернета не было, информацию можно было получить из газет, телевидения и... разговоров друг с другом. А еще я работала в одном кабинете с нашим переводчиком, и он предложил помощь в поиске необходимой мебели в Европе. Смо­трела зарубежные журналы, но уже не с точки зрения, как выгля­дит, красиво­-некрасиво, чем отличается от нашей, а интересовать­ся, кто производитель, где эта фабрика находится, как мебель до­ставить. А ведь нужны еще ковры и шторы, светильники и прочие предметы интерьера. Стала думать, как насытить интерьер предме­тами и оборудованием, нашла тех, кто привозит итальянскую ме­бель, немецкие радиаторы, полотенцесушители и т.д. Меня в это время стали переманивать компании, занимающиеся поставкой мебели. Предложения выгодные и в плане творческого роста, и зарплаты, да еще и бонусы обещали. Но как можно все бросить, ведь я же веду проект?! Однако призадумалась. Чувствовала, что судьба ко мне благоволит.

 

 

интервью Алены Матросовой журналу «Обстановка»

 

 

– Что для Вас процесс проектирования?

 

– Более творческое состояние я почувствовала позже. Потому что поначалу наряду с творчеством стоял вопрос реализации проек­та. Нужно было понять, что в него закладывать, чтобы он не остал­ся «пустым» проектом. Тогда все общественные интерьеры шли че­рез художественный комбинат, где много специалистов­-художни­ков, которые могли сделать росписи стен, витражи, другие всевоз­можные художественные работы. Но это отличалось от интерьер­ного насыщения квартиры или дома, тут более утилитарный под­ход – нужна хорошая плитка, хорошие обои, о покраске мы тогда и не помышляли, краску еще нужно было преподнести как правиль­ный материал для интерьера. И вот когда квартира состоялась и я поняла, что есть наконец инструментарий, с которым можно рабо­тать, появились мечты о более художественном подходе.

 

– Ваши интерьеры всегда «живые», Вы любите наполнять их графикой, скульптурой, живопи­сью...

 

– В первом интерьере это никак не проявилось, поскольку стоя­ла более утилитарная задача. Но сделан он качественно и краси­во. Я почувствовала себя смелее, захотелось не просто обставить квартиру, а сделать что­-то уникальное. С таким внутренним посы­лом шла в мебельные салоны и уже другими глазами смотрела каталоги моделей, тканей, к краскам стала относиться по­-другому. Я приходила в восторг от палитры Тикурилы и Ойкоса, могла часа­ми находиться в магазинах, осязая эти краски, штукатурки, пытаясь «вживиться» в них. Их текстурность, фактурность для меня ожили, задышали. Почувствовала, как в зависимости от цвета, текстуры ме­няется состояние пространства, как работает свет, какие рефлек­сы работают от окружающих предметов. Можно сказать, благодаря краскам у меня началось дальнейшее постижение пространства и осознание, что интерьер – не только то функциональное, что я делала в первом проекте. Стало созревать понятие атмосферно­сти, понимание того, что пространство – это живой организм. Оно с тобой общается. И замечтала сделать нечто живое. Но... Обсто­ятельства сложились так, что я пошла работать в салон итальян­ской мебели. И получила здесь неоценимый опыт. С коллегами, то­ же художниками, сделали экспозицию, в которой создавали мини­ интерьер со своим атмосферным пространством. До нас этого ни­кто не делал, а для меня явилось определенной подготовкой пе­ред тем, как прыгнуть в большой интерьер. Через некоторое вре­мя наши заказчики мебели предложили сделать им интерьер. Одна я не могла на это решиться. И с моим однокурсником Игорем Ман­дричем мы в году 97­м ушли в свободное плавание. Сразу же поя­вились новые объекты – хорошая квартира­-сталинка на Свердло­ва, несколько домов.

 

– И Ваше видение интерьера трансформируется, становится более зрелым?

 

– Да. Мой компаньон уехал с семьей в Америку, и следующий этап, когда стала работать одна, дал определенную силу и заряд смело­сти. Рождалась другая стилистика с привлечением скульптурных работ, начала сотрудничать с художниками и скульпторами. Уви­дела, что возможно создать по­-настоящему художественный инте­рьер, и заказчику этого хочется. Мебель проектировала сама, к то­ му же появились фирмы, которые могли ее сделать. Появилась ин­дивидуальная ковка – это сейчас их много, а в то время было толь­ко одно предприятие. Когда меня пригласили делать салон «Леди Гадива», поняла, что при взаимном желании и согласии заказчи­цы может получиться очень художественно. Там и скульптура бы­ла, хотелось показать, что наши мастера могут делать все. Этот са­лон сыграл свою роль и продвинул наших художников­-ремеслен­ников.

 

 

интервью Алены Матросовой журналу «Обстановка»

 

 

– Что руководит, управляет Вами, когда Вы про­никаете в суть акта творения, и чем можете руко­водить Вы сами?

 

– Это взаимно. Вначале надо создать живую субстанцию, систему, которая затем сама начинает работать и руководить тобой. Это во­прос методики проектирования, но на самом деле очень живой процесс. С опытом подходы меняются. Внутреннее чувствование и выстраивание взаимодействия всего пространства – цвета и све­та, форм и фактур, эргономики, эмоциональности... И безусловно, эстетический образ. Здесь не хочется употреблять слово «стиль», потому что оно подменяет очень многие состояния и упрощает ви­дение процесса создания. К функциональности можно двигаться разными путями – от образа и состояния к ней или наоборот. Ино­гда с образом происходит какое­-то торможение, тогда я себе гово­рю: отработай функциональную программу, и пространство само тебе подскажет.

 

– У Вас большой преподавательский опыт. Помо­гает ли это в практической работе?

 

– Я год преподавала в Академии искусств конструирование мебе­ли. Вначале одолевали сомнения. Я не чувствовала себя способ­ной передать свои знания другим, да еще не просто в проектиро­вании мебели, а в конструировании. А на кафедре видели во мне именно конструктора. Почему – для меня была загадка. Но я в оче­редной раз решила довериться видению других и согласилась. Опиралась на свой студенческий опыт, вспоминала, как нам пре­подавали, как мы воспринимали и оценивали своих преподавате­лей. И вот теперь я – по ту сторону баррикад. Правда, мне боль­ше учиться хотелось, чем преподавать. Кстати, эта жажда учиться у меня по сей день, и я ее реализую в разных направлениях. Но тог­да мне нужно было выработать свой метод передачи знаний, уме­ний, опыта. Вскоре стала чувствовать студентов, ставить себя на их место, вспоминать, какие у меня вопросы возникали. И решила да­вать то, чего не хватало тогда мне самой. Через некоторое время стало получаться. У студентов возникали идеи, формировалось но­вое видение. Когда происходят мыслительные всплески, меняет­ся пластика графики, отношение к форме и, соответственно, пони­мание связи внутреннего устройства, т.е. конструкции, и внешней оболочки. Как внешнее создается благодаря внутреннему. Кро­ме того, массу условий надо выдержать – прочности, жесткости, устойчивости, балансировки, изучить материал, как он себя ведет и как от образа мышления создателя зависит его творение. И ме­ня этот процесс очень увлек. Может быть, я там и продолжала бы преподавать, но к тому времени накопила определенный багаж и поняла, что мой личный опыт отличается от опыта других препо­давателей, опыта моего отца. В Академии я не видела своих даль­нейших путей. И только об этом подумала, как происходит встре­ча с Игорем Николаевичем Духаном, он приглашает меня к себе в Международный гуманитарный институт на кафедру искусств пре­подавать проектирование интерьеров. Там формировалось новое видение структуры обучения, можно было разрабатывать самосто­ятельно программу и внести новые методы. Что важно, на тот мо­ мент у них был хороший компьютерный класс. Тогда уже остро чув­ ствовалось, что необходимо компьютерное проектирование, по­ тому что начали ускоряться все жизненные процессы. Нужно было вводить новые технологии проектирования. Хотя обучение прохо­ дило в основном в ручной графике еще несколько лет, в практике интерьерной я стала потихоньку применять их. В больших масшта­бах это проявилось, когда мы стали работать с моим братом Алек­сандром. Он владел необходимыми программами, так что скорость процесса проектирования возросла.

 

Если вернуться к преподаванию, то, когда я пришла в МГИ, почув­ствовала наконец, что могу дать своим студентам много того, что во мне накопилось, что отличает подход в Академии искусств. Там процесс все еще настроен на прошлое, а здесь – на будущее. И мне хотелось работать на будущее. Причем художественная подготовка в академии была выше, но мы понимали, что для дизайна инте­рьеров кроме этого нужно что­-то другое в свете новых тенденций. И этому надо обучать молодых специалистов.

 

 

интервью Алены Матросовой журналу «Обстановка»

 

 

– Вы человек разносторонний, интересующий­ся философией, психологией, историей, языка­ми. Это связано с профессиональной, препода­вательской деятельностью?

 

– Какой­-то период это увлечение, некий внутренний интерес. А по­том те знания, переживания, которые попали внутрь тебя, друг с другом ассимилируют, резонируют, диссонируют. Появилось осоз­нание, что вокруг много фальшивой информации. Во времена мо­ей бабушки, да и в мои школьные годы написанное на бумаге воспринималось почти как истина. С возрастом понимаешь, что это не так. С одной стороны, это разочарование, с другой – подогре­вает интерес к мироустройству. Приходит понимание, что все вза­имосвязано, нет правды и неправды — есть развитие мысли в на­уке, искусстве, технике. У меня даже возникла идея — подвигнул к ней ныне покойный профессор Гринберг — писать диссертацию о том, как связаны исторические стили в искусстве, литературе, те­атре, архитектуре с процессами в политике, экономике, природе. Все представляет такую подвижную композицию. Эти размышле­ния тогда захватили меня очень сильно. На что Вселенная отклик­нулась – на книжной ярмарке я встречаю книгу Вернера Штайна «Хронология мировой цивилизации» и понимаю, что тема закрыта. Тогда я задумалась о своем месте в этом мире. Такие мысли были и раньше, но сейчас вышли на первый план и устремились в сто­рону метафизики. Чуть позже поняла, что она тесно связана с со­временной наукой, это две стороны одной медали. Обратила вни­мание, что ученые­-физики – люди верующие. У ищущих людей тре­петное и ответственное отношение к своему внутреннему состоя­нию: мысль тоже живая структура, она развивается и неким обра­зом влияет на твою жизнь и жизнь окружающих.

 

– И как это отношение интерполируется на твор­ческий процесс?

 

– Интерполируется на всю личную и не личную жизнь, и на твор­ческий процесс в том числе. Это аспект перехода внутреннего во внешнее и их объединения. Размываются границы того личностно­го, что относится к эго. Моя позиция автора сводится не к домини­рованию, не к «силовому» проектированию, а к разностороннему, многогранному раскрытию запроса заказчика.

 

– Вы как­-то сказали, что сейчас в интерьере вре­мя эклектики и иронии, и одновременно – люб­ви и свободы. Так в чем состоит задача совре­менного дизайнера интерьеров?

 

Уважительно относиться к канонам, при этом смело создавать но­вое. Экспериментировать, вдохновлять заказчика на сотворчество. В полной мере использовать технологии, которые предоставляет время.

 

Беседовала Валентина Мартинович
Журнал «Обстановка» #1 2019

 






 

Последние новости в разделах

Новости дизайна / Чайник «Жаклин» от Casa Bugatti   2019-11-12

В апреле 2019 года в Милане состоялся конкурс дизайнеров Born Awards, инициированный Жаном-Кристофом Шопеном в 2010 году. Сейчас он проходил в партнерстве с Land Rover. Награду Born Awards 2019 в номинации «Технология» получил чайник «Жаклин» от Casa Bugatti...

  Чайник «Жаклин» от Casa Bugatti

Новости компаний / Новые коллекции плитки, представленные в сентябре на всемирной керамической выставке Cersaie-2019, уже в экспозиции салонов Сквирел   2019-11-06

Совсем немногие итальянские компании организованы настолько хорошо, что на выставке демонстрируются не прототипы, а полностью готовые продукты...

  Сквирел

Новости компаний / Красота в деталях: закрытая встреча JUNG для архитекторов и дизайнеров   2019-11-01

26 ноября компания JUNG соберет белорусских дизайнеров и архитекторов на закрытой встрече JUNG-Talks. Гости встречи обсудят трендовые решения в дизайне интерьера, которые будут актуальны в 2020 году...

  JUNG

Интерьер / АПАРТАМЕНТЫ В МЕХИКО   2019-09-27

Студия дизайна Taller David Dana Arquitectura (TDDA) спроектировала квартиру площадью 449м2 в Мехико – столице Мексики, в которой на­циональный мексиканский стиль гармонично совмещен с современ­ными акцентами. Мексиканская мебель и элементы декора из дерева создают теплую атмосферу...

  АПАРТАМЕНТЫ В МЕХИКО

АРТ ДЕКОР / Дизайн камина   2019-08-19

Первое место в международном конкурсе «Дизайн камина 2019». Отделка камина выполнена из ирландских жестяных панелей 19 века, которые оставались после разборки старых потолков…

  Дизайн камина

Интервью / «ТОЛЬКО ЖИВАЯ СУЩНОСТЬ ОПРЕДЕЛЯЕТ ЖИВОЕ ВНЕШНЕЕ»   2019-07-15

Тема нашего номера – натуральные материалы в интерьере. Возглавляют этот топ­перечень дерево и камень, используемые человеком для строительства с незапамятных времен. Они впитали в себя всю историю земли, историю зодчества…

  натуральные материалы в интерьере

Новости архитектуры / Здание головного офиса Swedbank   2019-02-15

В пяти километрах от центра Стокгольма, в районе Sundbyberg, датская архитектурная фирма 3XN построила головной офис банка Swedbank. Его отличительной особенностью стали скандинавская простота и интегрированные социальные пространства. Архитекторы и дизайнеры из 3XN представили инновационную интерпретацию...

  Здание головного офиса Swedbank

товары со скидкой
       

© 2006-2018 obstanovka.by

При использовании материалов сайта прямая ссылка на сайт: дизайн интерьера или ссылка вида дизайн квартир - обязательна!

Интерьеры

Интерьер квартиры
Интерьер дома
Интерьер офиса
Общественные сооружения

Архитектура

Дизайн фасада
Ландшафтный дизайн

Публикации

Интервью
Аналитика

Новости

Интерьер
Архитектура
Дизайн
Новости компаний

Журнал

#2 2017

Спецвыпуск

Google