Оглушительное молчание музыки

16.12.2019
10 Visits
Поделиться в сети:
Валентина Мартинович

Сегодняшний гость нашей рубрики – Марко Бравура, итальянский художник-мозаичист. Созданные им уникальные произведения искусства, захватывающие воображение своей красотой и многогранностью, известны в Италии и на Ближнем Востоке, находятся в музеях и частных коллекциях, выставки его работ демонстрируются по всему миру.

Марко Бравура – экспонент Венецианской биеннале современного искусства 2011 года и Четвертой Московской биеннале современного искусства. Его скульптура-фонтан Ardea Purpurea включена в Список Адриатического наследия, охраняемого ЮНЕСКО.

О развитии мозаичного искусства, своих работах, поисках золотой середины в творчестве, посвященном музам (так в древности интерпретировалось понятие «мозаика»), Марко Бравура рассказал нам накануне состоявшейся в отеле «Ренессанс» презентации с поэтическим названием «Оглушительное молчание музыки».

Марко Бравура   Марко Бравура

Синьор Бравура, Вы родились в уникальном городе Равенна, подарившему миру небывалое по значимости наследие. Как свидетельствует история, именно здесь с максимальной художественной силой раскрылось мозаичное искусство, в котором переплелись римские и византийские художественные стили. Очевидно, отсюда и произрастают корни Вашего творчества?

Абсолютно верно. Я родился и вырос в Равенне, где видел замечательные образцы мозаичного искусства, дошедшие до нас сквозь столетия. Безусловно, это повлияло на меня и дало определенный толчок к развитию, пониманию искусства вообще, а затем и собственного творчества. В родном городе и в Венеции я учился у великолепных специалистов, которые смогли передать мне всю красоту, непревзойденное изящество и выразительность мозаичного искусства эпохи поздней Античности, высокое мастерство его авторов. Позже я основал свою школу. Конечно, мои мозаики сильно отличаются от византийских и римских. Изучая мировое наследие, я пропускаю полученные знания через себя, через собственный культурный пласт и, конечно, основываюсь на них в собственных произведениях. Однако передаю свои идеи, свои замыслы современным языком.

В творчестве Вы больше романтик или философ?

Жена говорит, что я далеко не романтик (смеется. — Прим. авт.). Но если серьезно, я себя никак не определяю, в моем творчестве все перемешано. Я делаю то, что мне нравится, а мое искусство пусть каждый понимает по-своему.

Ваше имя неизменно сопровождают высокие эпитеты: «один из наиболее ярких итальянских художников, объединивший интеллект и фантазию, традиции и современность, романтику и мудрость, форму и содержание», «ему удается сочетать старинную технику с актуальными поисками новых форм» и другие столь же сильные по эмоциональному накалу слова. Как Вам удается, говоря словами Цицерона, «свести философию с неба на землю» (Devocare philosophiam e caelo) и ввести ее в свои творения?

Я постоянно пытаюсь совместить технику исполнения и стиль устоявшейся, классической мозаики с новыми веяниями и тенденциями. Это компонуется примерно 50 на 50 – чтобы не утратить полностью корни, не оторваться от классических канонов и в то же время сказать свое слово в искусстве, создать что-то новое. Постоянно работаю в этом направлении, именно поэтому каждая новая работа – это, как правило, 50% традиций и 50% инноваций.

Марко Бравура

В Вашем творческом арсенале много замечательных, порой необычных, глубоких по смыслу работ. Монументальный объект Roto B из золотого стекла, напоминающий сноп соломы и символизирующий круговорот создания – воспроизведения – восприятия. Инсталляция «Иконостас», скульптура «Невидимый щит»...

Дело в том, что я хочу чувствовать себя свободным. Творчество – это ведь большая игра фантазии. Я окунаюсь в атмосферу разных стран и городов, пропускаю полученные впечатления через собственный опыт и собственное видение. К примеру, в «Иконостасе» сказалось определенное влияние Москвы. Безусловно, здесь прослеживается византийский стиль, но выполнена работа современными методами. Это гимн природе, попытка показать ее удивительную красоту. А вот тему «Невидимого щита» мне навеяла Казань. Что же касается снопа (Roto B) – это все моя земля, моя родина. Собственно, люди делятся на две категории: домоседы и «цыгане». Я отношу себя ко второй: мне нужно постоянно двигаться, набираться впечатлений. Именно поэтому часто путешествую. Помните, Пикассо говорил: создатель – творит, гений – ворует. Я, конечно, не гений, но мне нравится «воровать». То есть непрестанно путешествовать, видеть что-то новое, пропускать через себя и – воспроизводить.

В этой перемене мест Вы черпаете вдохновение, сюжеты, ищете озарение?

Думаю, да, в этом есть зерно истины. Каждый из нас воспринимает культуру, мир человека по-своему. И я, безусловно, не исключение.

Например, съездил в Индию, познакомился с ее древней культурой, философией – и появилось новое произведение. Посетил Ливан – и на основании увиденного и прочувствованного отразил в своей скульптуре 8-тысячелетнюю историю, символы этой страны. Побывал на острове Лаперузо – и создал полотно, основанное на реальных событиях. К берегу этого острова прибило остатки потерпевшего крушение судна с нелегальными эмигрантами, и я языком мозаики рассказал о трагической гибели людей. Сделанная на большой белой стене, картина дает очень сильный эмоциональный заряд, трогает душу...

А какие пути-дороги привели Вас в Беларусь?

Эта презентация – пока лишь первый маленький шаг, но я уверен, что сюда еще вернусь. В сентябре из Санкт-Петербурга в Минск приедет моя персональная выставка, которая будет экспонироваться в Музее белорусской истории и культуры в течение двух месяцев. Затем она отправится в Гомель. Естественно, я тоже буду здесь находиться и смогу ближе познакомиться с вашим городом, страной. И может быть, найду источник вдохновения...

Марко Бравура

Среди Ваших произведений особое место занимают скульптуры-фонтаны – «Ковер бабочек», «Ковер памяти», «Рыжая цапля»... Романтические по восприятию, философские по замыслу, они как будто вступают в диалог со зрителем, приглашая не только полюбоваться своим неповторимым изяществом, отрешиться от повседневной суеты, но и заставляют размышлять ... А нашумевший Ardea Purpurea!..

Ardea Purpurea – древнеримское название птицы Феникс. Это первый официальный монумент в Ливане после 15-летней войны, который символизирует возрождение страны. Здесь сконцентрировано множество стилей, тесно переплелись классическая мозаика и инновации. В любом случае без традиционной техники нельзя создать ни один объект.

Искусство мозаики насчитывает несколько тысячелетий. Мы с трепетом прикасаемся к сохранившимся византийским мозаикам в храмах Святой Земли, изумляемся великому мастерству художников древних римской и флорентийской школ, восторгаемся современными образцами. Каким Вы видите будущее этого древнейшего и вечно молодого искусства?

Становление мозаики происходило волнообразно. Византийский, римский периоды – это движение по восходящей, апогей развития данного вида искусства. В Средние века оно достигло своего совершенства. Потом – затухание, снова возрождение и опять небытие. В XX веке мозаику как очень сильный инструмент для продвижения конкретных идей стали снова активно использовать в архитектуре. Например, в Германии в целях пропаганды во время установления фашистской диктатуры, в Италии. В России в советское время второе рождение получило мозаичное панно. Мозаичные картины станций метрополитена – это же настоящие музейные экспозиции! Декоративное оформление фасадов зданий и сейчас потрясает своей масштабностью...

Судя по всему, сегодня интерес к мозаике возрастает, и в современной архитектуре просматривается явная тенденция к возвращению традиций мозаичного искусства...

Уверен, что предпосылки для этого существуют. Тысячелетние традиции оживают в наши дни. Об этом свидетельствует возродившийся спрос как от частных лиц, так и от государственных структур. И, может, именно сейчас время делать какие-то предложения в архитектуре, дизайнерском искусстве. Ведь мозаика не только создает уникальный интерьер, она наделена удивительной долговечностью.
Кроме того, мозаика обладает очень сильной коммуникативной составляющей. Но чтобы продвигать ее в будущее, необходимо преломление через себя, через менталитет конкретного творца. А уж он, безусловно, всегда должен помнить о разумном соотношении традиций и новаций, поддерживать эту золотую середину. Остается надеяться, что современные мастера сохранят и приумножат изящную, хрупкую и тем не менее живущую в веках красоту искусства мозаики...

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии